«Люди, которые разжигают войну за феминитивы, мне кажется, они просто на что-то озлоблены»

by Плот
«Люди, которые разжигают войну за феминитивы, мне кажется, они просто на что-то озлоблены»

Поговорили с Ирой Грязных, создателем подкаста «Редач» о редактуре, феминитавах и заработке редактора.

Ира Грязных, редактор и автор подкаста «Редач». Фото из личного архива.

— Кто такой редактор сегодня?

— В моём понимании редактор — это продюсер. Тот, кто отвечает за услугу, за товар, за какой-то проект. Потому что редакторы бывают разные: есть книжный редактор, который отвечает за буковки в книжке, есть редактор радиопередачи, есть редактор новостного портала, есть редактор интерфейсов. То есть его задача — отвечать за конкретный продукт. Там очень много функций, начиная от того, что он может сам писать, заканчивая тем, что он говорит, где какие блоки должны стоять и как их наполнить.

Я не делаю разделения между пишешь ты или не пишешь и только руководишь. Ты можешь назвать себя как угодно: автором, редактором, копирайтером, контент-стратегом — но на деле это не важно.

— Можно ли научить человека быть редактором?

— Не знаю, наверняка. Даже обезьяну можно научить считать бананы и рисовать картины. Другое дело нравится тебе это или нет. Если профессия имеет спрос на рынке, если тебе нравится этим заниматься, то да. Причём именно в такой последовательности. Потому что если тебя не нравится заниматься редактурой, но профессия имеет спрос, ты можешь выучиться и иметь в виду, что ты это умеешь делать. Выучиться можно хоть на кого, другое дело — будешь ли ты этим заниматься? Это как с университетом: можно выучиться на учителя средних классов, а в итоге делать брошки на заказ.

— Я придерживаюсь мнения, что не обязательно где-то учиться, чтобы кем-то стать. В современном мире ты можешь сам научиться всему.

— Конечно, у тебя же есть интернетик, он же поможет. Я, например, в Школу редакторов не записалась из чисто меркантильных целей. Потому что я могла посмотреть все эти видео, у меня была книжка, я смотрела кучу других роликов по дизайну, интерфейсному тексту, читала на английском. Я понимала, что, возможно, я чего-то не буду знать, но я это смогу добить знаниями из других источников.

— Есть ли на твой взгляд отличия, между редактором, который работает в издании и который работает на бизнес?

— Мне кажется, что отличий нет. Не кидайте в меня тапками. Дело в том, что если ты работаешь на бизнес, у тебя есть заказчик — чаще всего это тот самый бизнес. И ты должен продать какую-то идею. Если ты работаешь на издание, то у тебя тоже есть заказчик, чаще всего это твой главный редактор, либо тот, кто спонсирует редакцию. И не всегда, но чаще всего, тебе тоже нужно продать какую-то идею. Это либо позиция редакции за одно и против другого, либо ты должен продать какую-то идею, которая связана с тем, кто финансирует твоё медиа.

То есть рано или поздно к тебе всё равно придут и скажут: «Вот я тут галоши продаю и финансирую ваше медиа. Давайте-ка вы статью про галоши напишете».

Это можно, конечно, замаскировать как партнёрский материал, нативку или тесты, но всё равно это рано или поздно случится. Но если к тебе не лезут твои спонсоры в медиа, то это прям вообще идеальная ситуация. Это, наверное, какой-нибудь BBC.

— Что в редактуре для тебя было самым трудным?

— Я учусь взаимодействовать со своими копирайтерами, потому что почти всегда это вызов. Им нужно ставить задачи, и в этом я уже поднаторела — проблем нет. Но кроме этого, нужно сделать так, чтобы эти задачи выполнялись вовремя. Нужно отследить, что они сделали, рассказать, что так, что не так, и самое главное — не обидеть людей. Это отдельная работа. Когда ты редактор, который сидит и редактирует текстики, это, конечно, прикольно. Но когда начинается этап масштабирования, когда есть команда, с которой надо работать — это уже вообще совершенно другая история. Это менеджмент: всякие канбаны, спринты, Трелло, дедлайны…

— Я сам пока очень осторожно в эту тему захожу: у меня недавно появился первый копирайтер. И я на нём всё обкатываю, учусь взаимодействовать.

— Такая же история, но видишь — выбора нет. Я сейчас работаю в стартапе и там целая команда копирайтеров, благо я их набрала, поэтому я примерно знаю, что от них ожидать. Но это было очень тяжело. Момент притирки, когда ты начинаешь объяснять, что тебе конкретно надо — это такая грань, что шаг влево, шаг вправо и тебя начнут расстреливать. Тебе обязательно скажут, что ты вообще зазнался, ты ничего не понимаешь, а как же искусство, и вообще я так вижу. И всё думаешь, как бы объяснить. Начинаешь объяснять, начинаешь созваниваться, начинаешь приводить примеры.

Но как показывает практика — чёткое техзадание с референсами снимает половину головной боли.

— Как ты формируешь цену?

— У меня плавающая цена. Когда я начинала пару лет назад, у меня был вообще совершенно другой спрос, совершенно другое предложение, и я не понимала, сколько я стою. Потому что я ещё специалистом-то особо не была.

— Это определённо очень сложно сделать на первом этапе.

— Да, ты вообще не понимаешь, куда тебя толкает рынок. Сейчас я могу сказать, что я определилась. Я поняла, сколько мне комфортно получать в день. Для меня это примерно три-четыре тысячи в день. С этим расчётом я и беру заказы. Соответственно три-четыре тысячи в день ты умножаешь там на 30 или там на 20 рабочих дней, и набираешь заказы.

Часть этих денег я сразу же откладываю на квартиру и еду, а другую часть на чёрный день, на какие-то свои траты. То есть есть кубышка, которую ты тратишь и кубышка, которую ты не тратишь и пускаешь в дело, вот так.

Если статья у меня занимает два рабочих дня, то я умножаю четыре тысячи на два, плюсую налоги, до 10% закладываю на правки. Всё прописываю в договоре. Если же проект крупный, то оцениваю объём работ и смотрю, сколько мне было бы комфортно за него получить.

На самом деле не важно сколько у тебя проектов. Когда я начинала, у меня выходило и 20-30 тысяч в месяц, и я думала, что боже мой, пора идти на 20-ю работу. Но даже тогда я старалась какую-то часть откладывать, какую-то часть тратить.

— То есть ты индивидуально подходишь к оценке стоимости?

— Да, в первую очередь смотрю на свои нужды. Только от себя и следует отталкиваться. Потому что если ты понимаешь, что тебе на этом этапе хватит тридцаточки, то ты говоришь, что 10 дней работы это, допустим, 10 тысяч рублей. Клиент говорит: «Хорошо». И на этом вы договариваетесь.

Можно обговорить отдельно процент правок — тут кому как комфортнее. Если ты только начинаешь, то скорее всего правок у тебя будет дофига. Кроме этого надо понять, какой клиент, чего он хочет, какой у него стиль.

— Да, на самом деле не у многих, я заметил, получается вообще прочувствовать стиль, который нужен заказчику. Это не у каждого редактора получается.

— Я всегда прошу референсы, прямо говорю: «Пришлите мне три-четыре примера, которые вам нравятся, напишите почему». Конечно, в этот момент многие отваливаются, потому что им лень это делать. Ещё прошу пример, который им не нравится, и прошу объяснить, почему. Это помогает понять, что у человека в голове. Возможно ему нравятся какие-то определённые посылы, определённый слог, может ему нравится просто, как текст оформлен.

— У тебя есть принципы, которых ты придерживаешься в редактуре?

— Я стараюсь быть честной. Недавно писала интерфейсный текст для приложения, это была госструктура. Я думаю, ты понимаешь, как это работает: тонны согласований, все хотят вставить своё слово, и все, естественно, знают, как правильно написать. И, конечно, желательно, чтобы это было таким диким канцелярским языком в стиле «мы спешим вас известить тра-та-та». Вот это всё.

Там был пример: сайт налоговой не отвечает, перезагрузите. И я долго воевала с разработчиками и с теми, кто был у руля, чтобы узнать, через сколько перезагрузить этот сайт, когда он вообще может заработать и куда в случае такой неполадки звонить. То есть история была о том, чтобы рассказать человеку, что сайт не работает, он сломался, позвони сюда. Это категорически не хотели вставлять, аргументируя, что службе поддержки прибавится работы. Это как-то странно было. В итоге мы это вставили, так что всё нормально.

Бывает, пишешь для бизнеса про какие-нибудь скидки или продажи и вот почти всегда у этого бизнеса есть какой-нибудь мелкий текст со звёздочкой. И ты говоришь: «Давайте его хотя бы тут расшифруем». А они: «Нет-нет-нет, зачем же это видеть покупателю». Ты думаешь: «Блин, я бы никогда такое не купила».

— Да, от этого неприятно.

— Конечно, это же обман. Ты сразу видишь, что тебя дурят. А когда тебе раскрывают, что да, мы не идеальны, зато у нас есть вот это — это вызывает больше доверия.

— Это как минимум не отталкивает. Что ты думаешь по поводу словосочетания «продающий текст»?

— Да ради бога. Текст — это просто текст. Если люди хотят это так называть, так же, как если они захотят называть копирайтинг микрокопиями. Пусть делают всё, что угодно. От того, как они это назовут, суть текста не изменится.

Но я считаю, что нет никаких слов, которые могут как-то супер продавать. Например, если писать в конце каждого письма: «Успевайте, пока скидка не закончилась!» — вряд ли это сильно увеличит конверсию. А если написать, что, скидка закончится тогда-то, возможно люди и поторопятся. Я знаю, что есть два лагеря: одни говорят, что есть «продающие» слова, а другие, что их нет.

— Когда клиент говорит: «Мне нужен продающий текст» — как ты обычно реагируешь?

— Я стараюсь таких не брать.

— Ну, вот мы выяснили, к какому лагерю ты относишься!

— Я считаю, что есть подача, которая либо попадает в целевую аудиторию, либо не попадает. Если целевой аудитории надо ставить кучу эмодзи, писать «быстрее, скорее, бесплатно» и это в неё попадает, значит это её формат. А если ты пишешь, что скидка до 20-го числа и если вы купите сейчас, то мы вам ещё и сумку подарим, то, возможно попадёшь в другую ЦА.

— Что ты думаешь про авторку, редакторку, копирайтерку — вот это всё?

— Я против феминитивов, и я это могу сказать со 100% уверенностью. Их сторонники говорят: «Язык меняется, вы мешаете формированию новой стилистики. Это нормально, когда есть и женский и мужской род». Но с точки зрения восприятия, когда ты вместо нормального слова копирайтер, пишешь копирайтерка, это режет и глаз и ухо. Они просто непривычны.

Возможно лет через 200-300 люди будут реально разделять профессии на женский и мужской род, но сейчас это всё как-то странно, дико, и самое главное непонятно.

Те люди, которые разжигают войну за феминитивы, мне кажется, они просто на что-то озлоблены. Возможно, на тех же самых мужиков, которые их когда-то обидели. Я знаю, меня закидают тапками, но на самом деле не важно, как называется твоя профессия — автор или копирайтер. Даже если при этом ты девушка — суть работы это не меняет. Ты можешь себя нормально позиционировать, никто тебе ничего не скажет. А вот это вот выпячивание лишний раз, что «нет, я не такой», оно попахивает немножко подростковым максимализмом.

Это не те вопросы, на которые вообще стоит обращать столько внимания. Мне кажется реальные вопросы справедливости, экономики они как-то поглощаются вот этими мелкими про то, кто кого обидел, кто с кем будет разбираться. Эта какая-то подмена понятий и замена тёплого на мягкое.

Я просто смотрю на это и думаю: «Ну это же ну маразм. Это не стоит столько внимания». Если ты хочешь, чтобы тебя так называли, просто напиши у себя так в профиле. Не надо из этого разводить войнушку в комментариях, не надо из-за этого кому-то что-то писать и доказывать.

Вообще я считаю, что самодостаточный человек, который знает себе цену — он никому ничего не будет доказывать. Он просто будет жить с пониманием того, что вот это он, а вот это другие.

— Давай закончим мощным и крутым вопросом в стиле Дудя но не про деньги.

— Ну блин!

— Ты хочешь про деньги?

— Все же хотят про деньги.

— Тогда два вопроса в стиле Дудя. Первый не про деньги. Три сильнейших редактора России прямо сейчас?

— А можно не только редакторов?

— А кого ещё, журналистов?

— Нет, не журналистов. Мне очень нравится контент-стратег, контент-маркетолог, называй как хочешь, Линор Горалик, которая построила стратегию для Skyeng. Она прям офигенно крутая. Мне очень нравится, как в своем блоге пишет Наташа Бабаева: про ведение бизнеса, про настройку взаимоотношений, всяких рабочих процессов. Ещё сейчас надо кого-нибудь назвать. Честно говоря, я не хочу повторяться и говорить: «О боже, Максим Ильяхов».

— Давай кроме Ильяхова, потому что его слишком много.

— Да, он не единственный, просто он хорошо умеет себя подавать. В этом его плюс, он прям молодец. Мне ещё нравится Илья Красильщик. Он классно придумывает новые форматы в «Медузе», все эти карточки. И вообще весь их отдел маркетинга, я бы, наверное, к ним пошла поучиться. Они прям крутые.

— Получился ответ про медиа-продюсеров. Это даже лучше, чем про редакторов.

— И это сложнее. Потому что редактор отдал текст, и вроде как дистрибуцией он уже не занимается. А это отдельная история, и, мне кажется, если ты умеешь и то и это, ты просто на вес золота.

— Редактор должен уметь в дистрибуцию, потому что иначе зачем писать текст, если ты не умеешь его продвигать.

— Согласна. Вот я сейчас учусь продвигать. Это даётся тяжело, но результаты есть. И я надеюсь, что года через два я смогу рассказать, как я до этого дошла.

— Сколько ты зарабатываешь?

— У меня получается больше сотки в месяц. Зависит от того, какие клиенты, задачи, и от того, что у меня творится на постоянных проектах. Иногда бывает сильно больше, иногда бывает нолик в нолик. Я вообще не чураюсь брать какие-то параллельные задачи, если у меня есть на это время и силы.

— А какая у тебя финансовая стратегия?

— У меня есть два постоянных проекта, а всё остальное я либо делаю сама, либо отдаю на аутсорс, если понимаю, что проект прикольный, но я его не вытяну. Чаще всего я делаю что-нибудь, что интересно мне: тексты для интерфейса, текст на сайт, но только не на лендинг. Они уже оскомину набили, прям не могу.

December 5, 2018
by Женя Лепёхин
Интервью